По благословению митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия

СЛОВО ГЛАВЫ ДОНСКОЙ МИТРОПОЛИИ МИТРОПОЛИТА РОСТОВСКОГО И НОВОЧЕРКАССКОГО МЕРКУРИЯ

  0  фотографий
0 видео

СЛОВО ГЛАВЫ ДОНСКОЙ МИТРОПОЛИИ

МИТРОПОЛИТА РОСТОВСКОГО И НОВОЧЕРКАССКОГО МЕРКУРИЯ

 

XXII ДИМИТРИЕВСКИЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫЕ ЧТЕНИЯ:»НРАВСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ И БУДУЩЕЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА»

 

Дорогие братья и сестры. Уважаемые участники XXII Димитриевских образовательных чтений!

 

Название нашего форума «Нравственные ценности и будущее человечества», предполагает обстоятельный разговор о тех фундаментальных нравственных парадигмах, которые должны лежать в основе любого общественного развития.

Чтобы говорить о будущем, надо обратиться к прошлому, быть может даже к тому далекому прошлому, которое описано в самом начале библейского повествования.

***

Сотворив мир и человека, Бог говорит, что это всё «хорошо весьма». Он создал всё по Своей любви, не имея никаких других причин. В этом юном, первозданном мире все действия человека, все его поступки направлялись ответной любовью, исходили от чистоты его сердца. Не требовалось никаких внешних предписаний, законов, правил. Этот то состояние, которое описывал блаженный Августин словами: «люби Бога и делай что хочешь». Потому что, если в центре твоего внимания, твоего попечения всегда находится «Любимый», ты просто не сможешь обидеть Его. Ведь, как мы знаем, для любящего сердца так естественно ставить любимого на первое место, а себя – на второе.

Почему же случилось так, что люди не смогли остаться в том первозданном состоянии любви?

Я нередко беседую с учителями православной культуры, и они говорят, что дети часто задают один и тот же вопрос: почему Бог не сделал так, чтобы Адам мог не грешить? Мы бы до сих пор жили бы в раю…

Для православного богословия ответ очевиден: Существо, способное любить, должно быть свободно. Если нет одного – не будет и другого…

Но ведь свобода – это всегда риск, она включает в себя возможность ошибки, даже предполагает «право на ошибку». И Бог, творя человека, готов принять на Себя последствия такой ошибки – в чем и проявляется крайняя любовь Бога к нам.

***

Чтобы понять эту поразительную истину, мы обратимся к православному учению о человеке.

Что есть человек? Каков он? – Ответить на этот вопрос довольно сложно. Поэтому святоотеческое богословие часто прибегает к методу «апофатики» – отрицательного дискурса. Мы можем ответить тремя отрицаниями, тремя указаниями на то, каковым человек не является.

Во-первых, человек «не детерминирован», т.е. не предопределен: Бог наделил человека свободой воли и не желает нарушать его личный выбор.

Во-вторых, человек «не самодостаточен»: он имеет жизнь только в Боге и только посредством других людей.

И, наконец, в-третьих, человек, которого мы мыслим как вершину мироздания, на самом деле «незавершен»: Бог, сотворив его по Своему образу, но задал, при этом, вектор к вечному развитию – дал ему перспективу подобия, делаться все более и более подобным Своему Творцу. 

Как это ни парадоксально, но все эти три отрицательных качества позволяют говорить об одном важном выводе: Бог любит человека и дорожит свободой своего создания. 

Человек недетерминирован, о нем нет предопределения – а значит, по замыслу Божию, может свободно избрать любовь и служение как проявление любви;

Человек несамодостаточен – значит, может жить только в любви и в служении ближнему;

Человек незавершен – значит, у него есть вечная перспектива, он способен все время возрастать в Боге и в любви.

***

Теперь давайте от размышления о человеке перейдем к размышлению об обществе – и тем самым приблизимся непосредственно к теме наших чтений.

Была ли нравственность заложена Богом в сотворенного Им человека?

– Да, была. Но не в виде внешних норм, а в виде глубинной сущности. Потому что любовь не диктует предписаний. Нам нравится делать то, что нравится нашему любимому человеку, что может его порадовать. Это и есть нравственность райская, нравственность первосотворенного человека, еще не ведающего зла. В ее основе – желание служить ближнему и опекать его.

Но мы знаем, что в какой-то момент первые люди отступили от полноты любви к Богу, поместили в центр своих устремлений себя, свои желания… Когда любящий забывает о любимом, тогда любовь скудеет. На этом пути рано или поздно дело доходит до конфликта, вражды, ненависти, убийства. И вот тогда, когда оскудела нравственность как движение сердца, появилась необходимость определить нравственность как закон. В этот период и появляются нравственные нормы, сформулированные в обязательный для всех кодекс.

На этом пути перехода от внутреннего сердечного движения к внешнему регулятору поведения появляется наша цивилизация, с ее культурой, традициями и законами. Жизнь в больших обществах, где множество людей со своими интересами и пристрастиями, должна руководствоваться какими-то общими правилами, чтобы она не превратилась в войну всех против всех. На этом пути нравственность мало-помалу вырождается в моральные предписания, в систему внешних запретов. Человек разучивается слушать свое сердце. Внешние правила, законы неминуемо становятся неким «костылем»: танцевать уже не будешь, но ходить все-таки сможешь.

Однако скажу сейчас как бывший врач: если долго пользоваться костылем, начинаешь к нему привыкать. Так же как возникает привыкание к лекарству, которое из средства врачевания перестает в болезненную лекарственную зависимость. И организм перестает сам выстраивать свою жизнедеятельность, полагается на внешний регулятор.

Современная наука говорит, что цивилизация вырастает из единой веры, принятой человеческой общностью. Если есть общая вера, значит, люди одинаково или хотя бы сходным образом думают о главном – о жизни и ее смысле, о добре и зле, о правде и долге. На основе общей веры и общих ценностей вырастает культура: традиции, обычаи, знания, искусство. Это простые и естественные процессы. Но их попрание чревато крахом всей цивилизации.   

***

Из истории мы знаем, что у языческих народов возникало множество культур – все они рано или поздно разрушались и погибали. Почему?

Специалисты пытаются объяснить процессы становления и распада цивилизаций каким-то видимыми причинами: экономикой, социальными предпосылками, историческими законами и т.д. Но в этих объяснениях всегда остается нечто… причина, которая может стать понятной только через невидимый, но реальный фактор — наполнения или оскудения духовной жизни народа. Люди, привыкшие опираться на внешние предписания, черствеют сердцем. Их нравственность слабеет и иссякает. Их цивилизация дряхлеет. Медленно, но неуклонно ими овладевают апатия и усталость.

При замене внутреннего побуждения внешним законом ослабляется не только нравственность, но и вера в Бога. Человеку становится все тяжелее слышать тихий голос Бога – свою совесть. А ведь подспудно человек всегда связывает свою жизнь с Богом, даже если считает себя атеистом. Такой невидимой пуповиной, связывающей нас с Творцом мира, являются нравственные постулаты, происхождение которых невозможно объяснить вне идеи Бога. Ослабевают эти связи – и со временем, после бурной непродолжительной эйфории по поводу возникшей вседозволенности, угасает само желание жить, всё становится бесцельным, бессмысленным. Народ, которому нравственные ценности стали безразличны, со временем теряет свою «пассионарность», как бы сказал Гумилев.

Мы видим, что именно такой была судьба всех цивилизаций в дохристианском мире. Чаще всего внешней причиной крушения цивилизации были природные катастрофы или войны, но они приходили в момент общенародной усталости и апатии, когда в народе иссякала готовность к сверхнапряжениям и жертвенности ради достижения цели, иссякала сила жизни.

Самый, может быть, страшный пример такого распада цивилизации и гибели народа – это необъяснимый, с точки зрения внешних событий, демографический кризис, который во II-III веках поразил античных эллинов. Люди не хотели жить, не хотели продолжать свой род. Редкие семьи, если и создавались, часто не имели детей. Процветали самые мрачные оккультные секты, проповедовавшие ненависть к жизни. Самоубийства стали одной из основных причин смертности населения. Это, можно сказать, сознательное вымирание народа описано наукой и получило в науке название «эндогенный психоз II-III веков», и причиной его была утрата смысла дальнейшего существования в результате утраты ощущения той глубинной связи с Богом, которая была свойственна ветхозаветному человечеству.

***

Первый пример цивилизации, которая существует уже после прихода в мир Сына Божия, в христианской эре, – это Римская империя. Это языческое общество, которое сделало первые века христианства периодом гонений и массового мученичества, которое отрекалось от своих нравственных ценностей, разлагалось и неостановимо шло к своему упадку. Людьми овладевает скука. Помните, как Пастернак переводя произведение поэта 19 века Поля Верлена «Томление» описывает римского аристократа времен упадка: «Душе от скуки нестерпимо гадко, а говорят, на рубежах бои…». Человек, чья жизнь наполнена смыслом, кому есть что терять, кинется защищать рубежи Отечества. Опустошенный – будет скучать. В 412 году Рим был взят и разрушен племенами готов.

***

Однако римская цивилизация, угасая на Западе, продолжилась в Новом Риме – в Константинополе, где император дает христианам свободу вероисповедания, а затем, очень быстро, по историческим меркам просто мгновенно, само государство становится христианским. 

Первая христианская цивилизация – Византийская империя, или Империя великих ромеев, как сами называли себя византийцы – создала величественную и удивительную культуру, плодами которой до сих пор пользуется все человечество.

Но «усталость» народа, как и старение человеческого организма, наступило и там. Своекорыстие, погоня за личным обогащением и могуществом, хитрость вместо здравого смысла и изворотливость вместо прямодушия, безразличие к общему делу стремительно приближали некогда великую империю к трагическому, но естественному концу. К ХV веку практически вся ее территория была завоевана турками.

***

Наследницей Византии стала Русь. Выбор князя Владимира был не только выбором веры и исторического пути государства; это был выбор нравственной парадигмы, тех ценностей, которые на века вперед будут определять поступки людей и судьбы народа. Об этом говорит вся последующая история нашего Отечества.

В крещальную купель вошел хитроумный военачальник, политик и прагматик, но вышел из нее новый человек, духовно окрепший, преображенный. Жестокий воин, суровый вождь, нравственно распущенная личность, что особо отмечается в летописях, после крещения полностью изменился. Теперь Владимир – это милостивый правитель, которого народ прозвал «Красным Солнышком».

Последствия личного преображения князя сказались и в делах государственных. Период удельной раздробленности и 300-летие татаро-монгольского ига хоть и стали серьезным испытанием для «вышедшего из крещальной купели единого народа», но не сломили его.

Стойкость народа, укрепленная подвигом русских митрополитов, позволила ему выстоять в лихую годину и обновиться душой. Мы помним о том, как в эпоху золотоордынского ига, благодаря деятельности святителей Петра и Алексия, митрополитов Киевских и всея Руси, были преодолены распри между русскими князьями, и начало формироваться Московское княжество, объединившее вокруг себя русские земли и победившее врага.

Многократно возникали, исчезали, менялись и передвигались границы нашего государства, но это не меняло внутреннее, духовно-культурное и цивилизационное единство, которое родилось Таинстве Крещения нашего народа и продолжает сохраняться как наша наднациональная ценностная доминанта.

***

Даже когда наступило время оскудения, когда произошло отступление от веры и Церкви, когда рухнула Российская империя, ценностные христианские идеалы хранились в народном сердце. Сотни, тысячи людей предпочитали смерть отречению от Христа. Праведники, без которых «село не стоит», как говорили наши предки, потаенно хранили живую душу народа. Нужен был лишь толчок, чтобы пробудить ее. И такой толчок был дан им стала Великая Отечественная война. Народ, несмотря на активную атеистическую пропаганду, не стал поголовно неверующим (пример: иконы на черепе бойца Красной армии, найденного в сентябре этого года в Ростовской области поисковиками Миус-Фронта: бои 1942 года, безымянный боец, вероятно, 339-й стрелковой дивизии из Ростова – немое свидетельство «веры народа» при атеистической идеологии).

***

После войны подъем веры на некоторое время вновь сменился «заморозком» богоборческого режима Хрущева и Брежнева. Однако свет Христовой Истины, евангельские ценности, не воспринимавшиеся многими как христианские, но по сути таковыми являвшимися, принимались всеми советскими людьми как высокий нравственный идеал, который проявлял себя через культурную жизнь народа, через добрые книги и добрые кинофильмы. Недаром православные педагоги и сейчас говорят: смотрите с детьми хорошие фильмы 60-х, 70-х, 80-х годов, читайте хорошие советские детские книги – в них, как это ни парадоксально, свет Евангелия ярко сияет и греет детские души.

***

Последние 30 лет истории нашей страны ознаменовались восстановлением и строительством храмов, монастырей, духовных учебных заведений. В этот период в России открывалось по тысяче храмов в год, это по три храма в день. Было открыто более 800 монастырей, более 50 духовных школ. Неслучайно эту эпоху называют «вторым крещением Руси». Строительство храмов естественно дополнялось работой людей над устроением своей души.

И вот тут я хочу вернуться к теме внешних предписаний и правил как некоего «костыля» для травмированного человека. К костылю не нужно привыкать. Убежден, что подлинная ценность закона раскрывается лишь тогда, когда он опирается на нравственное чувство человека, когда требования права совпадают с голосом совести человека. Закон, теряющий связь с нравственной природой человека, не вызывает отклика в сердце и становится бесполезен или даже вреден для человеческого общества. Такой закон может начать охранять пороки и в конечном итоге привести к моральной деградации общества. Мы помним, как в прошлом веке в нашей стране пытались создать «нового человека», заменив нравственные нормы идеологической целесообразностью, облеченной в форму законов. К сожалению, идеи улучшения человека в соответствии с идеологией не умерли. И сегодня отрыв закона от морали приводит к тому, что — пожалуй, впервые в истории человечества — нормой закона признается то, что традиционно считалось нарушением нравственных установлений. А ведь это тоже результат признания универсальными идеологических ценностей, а не нравственного базиса.

Только опирающиеся на совесть человека нравственные ценности, которые не могут быть идеологизированы или политизированы, способны дать правильные ориентиры на будущее, стать всеобщим национальным достоянием. Даже в современном межрелигиозном диалоге представители разных традиций опознают эти универсальные нравственные ценности. Благодаря им различные традиционные конфессии преодолевают историческое недоверие, сообща выступают против опасностей радикализма, отстаивают общую позицию по вопросам, имеющим моральное измерение.

Таким образом, при всем разнообразии и многогранности современного мира, только нравственный консенсус и традиционные духовные ценности могут гарантировать обществу то будущее, в котором детям не придется с горечью вспоминать очередные годовщины великих потрясений, мешающих нашей цивилизации спокойно жить и поступательно развиваться. 

***

Мне бы очень хотелось, чтобы участники сегодняшнего форума, в своей кропотливой ежедневной работе имели в виду этот исторический опыт, эти святые заповеди, без которых нам не преодолеть вызовов, стоящих на повестке дня современного общества.

 

 

49 просмотра